Логин   Пароль      Забыли пароль?   Регистрация
       
Поделиться:

Статьи

Оценка ближайших результатов хирургического лечения больных с лицевым параличом методом тригеминальной невротизации

30 декабря 2018 - Администратор
article1352.jpg

Поражение лицевого нерва (ЛН) сопровождается грубым дефектом внешности и другими различными осложнениями, что может привести к тяжелой психологической травме и социальной дезадаптации. В настоящее время хирургическое лечение наиболее эффективно помогает восстановить функции лицевой мускулатуры. При стойких поражениях лицевого нерва (ЛН) это чрезвычайно сложная задача, поэтому любую успешную операцию можно назвать удачей. Многообразие видов хирургического лечения и отсутствие единого подхода, позволяющего восстановить движение всех мимических мышц, говорят о том, что проблема лечения этой патологии далека от решения [1-4].


Цель исследования — оценка степени восстановления функции ЛН у больных с лицевым параличом после проведения тригеминальной невротизации.
 
Материал и методы
 
В Федеральном центре нейрохирургии Новосибирска за 2013-2015 гг. были прооперированы 23 пациента (17 женщин и 6 мужчин в возрасте от 32 до 76 лет (средний возраст 50,8 года) с параличом ЛН разной этиологии. В большинстве случаев паралич ЛН развился после оперативного лечения объемных образований мосто-мозжечкового угла (ММУ): у 19 (82,6%) пациентов после удаления вестибулярной шванномы, у 2 (8,6%) — менингиомы ММУ, у 1 (4,4%) — холестеатомы ММУ, у 1 (4,4%) — после тяжелой черепно-мозговой травмы (ЧМТ), сопровождающейся переломом основания черепа (табл. 1).
 
 
Таблица 1. Клиническая характеристика пациентов с образованиями ЗЧЯ
 
Все новообразования задней черепной ямки (ЗЧЯ) имели большие или гигантские размеры (в среднем 40,1 мм). В 18 (78,3%) случаях в ходе удаления опухоли ЗЧЯ отмечено анатомическое повреждение ЛН, у 3 (13%) больных ЛН был сохранен, но имелась его функциональная несостоятельность. У 2 (8,7%) пациентов, поступивших из других учреждений, уточнить анатомическую целостность ЛН не представлялось возможным. В связи с этим пациентам проводилось консервативное лечение в течение 6 мес.
 
По шкале House-Brackmann оценивалась дисфункция ЛН до и непосредственно после вмешательства, а также через 4 и 6 мес после операции. Тригеминальная невротизация выполнена больным с параличом ЛН VI степени по шкале House-Brackmann. Всем пациентам перед проведением невротизации проведена стимуляционная и игольчатая электромиография (ЭМГ) лицевой мускулатуры. Во всех случаях зарегистрировано полное отсутствие М-ответа с мимической мускулатуры лица. Выявлена также спонтанная активность в виде потенциалов фибрилляции различной степени выраженности как проявление острой денервации мимических мышц (рис. 1).
 
 
 
Рис. 1. Данные игольчатой ЭМГ до операции, характерные для всех больных.
 
Тригеминальная невротизация проведена пациентам в сроки от 1 до 10 мес после развития паралича ЛН. У 18 больных вмешательство выполнено в ранние сроки после повреждения ЛН — через 1-2 мес, у 5 — через 6-10 мес.
 
Для оценки результатов хирургического лечения проводились фото- и видеосъемка, фиксирующия состояние лицевой мускулатуры у всех пациентов на дооперационном и послеоперационном этапе. Пациенты из других регионов, которые не могли приехать в центр на осмотр, присылали фото- и видеоматериалы через 6 мес после операции.
 
Результаты
 
Оценка эффективности тригеминальной невротизации проведена у 17 (73,9%) пациентов (табл. 2), катамнез которых составил более 6 мес. Через 6 мес после операции у 16 (94,1%) пациентов наблюдалось восстановление функции ЛН до III-IV степени по шкале House-Brackmann. У 1 (5,9%) больного динамики восстановления функции ЛН не отмечено.
 
 
 
Таблица 2. Результаты тригеминальной невротизации ЛН
 
При этом хорошие результаты получены у пациентов, у которых длительность паралича от момента повреждения ЛН до тригеминальной невротизации была небольшой — 1-2 мес. У всех пациентов этой группы наблюдалось улучшение: у 8 (66,7%) больных функция ЛН восстановилась до III степени и у 4 (33,3%) — до IV степени по шкале House-Brackmann. В группе пациентов, оперированных через 6-10 мес после развития лицевого паралича, в 1 случае нарушение функции ЛН осталось на прежнем уровне, в 4 — отмечено улучшение. У этих больных восстановление функции лицевого нерва было не выше IV степени по шкале House-Brackmann.
 
Развития ранних и поздних хирургических осложнений после вмешательства не отмечено, раны зажили первичным натяжением.

Клинический пример
 
Пациент 54 лет (см. табл. 1, случай № 16) оперирован по поводу гигантской вестибулярной шванномы размером 53×42×38 мм. Во время удаления новообразования произошло анатомическое повреждение ЛН. В ходе вмешательства отмечено полное прекращение проводимости по нерву, по данным интраоперационного ЭМГ-мониторинга. Через 1 мес проведена стимуляционная и игольчатая ЭМГ лицевой мускулатуры (см. рис. 1, а), на которой выявлены признаки нейропатии ЛН с полным нарушением проведения импульса по нерву и грубой денервацией мимической мускулатуры.
 
Тригеминальная невротизация ЛН выполнена через 35 дней после удаления новообразования ЗЧЯ. На рис. 2 представлены паралич лицевой мускулатуры VI степени по HB до операции (см. рис. 2, а) и динамика восстановления через 4 мес (см. рис. 2, б) и 6 мес (см. рис. 2, в) в виде улучшения функции ЛН с VI до III степени по HB. По данным игольчатой ЭМГ, через 6 мес отмечена положительная динамика: появились признаки компенсаторной реиннервации мышц лица, более выраженные в круговой мышце рта (рис. 3).
 
 
 
Рис. 2. Динамика восстановления функции ЛН. а — до операции; б — через 4 мес; в — через 6 мес после тригеминальной невротизации.
 
 
 
Рис. 3. Данные игольчатой ЭМГ через 6 мес после операции.

Обсуждение
 
ЛН был первым нервом, на котором предпринята реиннервация с целью восстановления его функции. Этот вид вмешательства провел T. Drobnik в 1879 г. Операция заключалась в сшивании периферического отрезка ЛН с центральным отрезком двигательного нерва, где в качестве донора использовался добавочный нерв. Первым русским хирургом, осуществившим анастомоз ЛН, был В.М. Минц в 1903 г. В качестве нерва-донора он также использовал добавочный нерв [3, 5]. Вскоре для реиннервации ЛН, кроме добавочного, были использованы и другие черепные нервы: жевательный, диафрагмальный и подъязычный [3, 4, 6].
 
Несмотря на то что экстракраниальная реиннервация ЛН обеспечивает восстановление функции мимических мышц, она также обладает серьезными недостатками. При пересечении нерва-донора появляются дополнительные неврологические нарушения, которые снижают эффективность операций и в итоге не в полной мере удовлетворяют пациентов и хирургов [4, 6, 7].
 
По данным литературы, наиболее часто в качестве донора используется подъязычный нерв. Наиболее удачным местом перерезки n. hypoglossus является точка после отхождения нисходящей ветви, поскольку при этом сохраняется иннервация мышц подъязычной кости. Однако это приводит к развитию гемиатрофии языка в 100% случаев, что влечет за собой нарушение речи и функции глотания [2, 3, 8, 9]. Учитывая этот риск, в настоящее время хирурги обращаются к модифицированной операции — реиннервации ЛН подъязычным нервом с одномоментной реиннервацией подъязычного нерва его нисходящей ветвью [3-9]. М. Samii [8] провел сравнительное исследование между двумя этими способами реиннервации ЛН с использованием n. hypoglossus. Исследование показало, что между способами значительной разницы в восстановлении функции ЛН нет. Однако при одномоментной реиннервации подъязычного нерва его нисходящей ветвью значительно снижается риск развития таких осложнений, как гемиатрофия языка (с 100 до 5,8% случаев), нарушение функции глотания (с 55 до 11,7%) и расстройства речи (с 33 до 0%) [8, 9].
 
Реиннервация ЛН диафрагмальным нервом была предложена в 1949 г. Ф.А. Поемным и Ф.Т. Хитровым. Перерезка диафрагмального нерва обычно не влечет за собой серьезных неврологических нарушений, но сопровождается трудно корригируемыми содружественными движениями, синхронными с дыханием [3, 5, 6].
 
Перерезка добавочного нерва, кроме атрофических изменений в трапециевидной и грудиноключично-сосцевидной мышцах и снижения силы в плече, также приводит к содружественным движениям лицевой мускулатуры, синхронным с движением руки, устранение которых требует длительного консервативного лечения, что не всегда устраивает пациентов [3, 4, 6].
 
Также применяют метод поперечной пластики (cross-plastic), когда длинный трансплантат из икроножного нерва одним концом подшивается к ветвям ЛН здоровой стороны, а другим — к ветвям или стволу поврежденного нерва [3, 6]. Так как мимика лица, как правило, симметрична (особенно при улыбке), разница в степени сокращения мышц может быть практически незаметна [10]. Однако для прорастания нервных аксонов через аутотрансплантат необходимо длительное время, за которое может произойти необратимая дегенерация мимических мышц. Поэтому, по мнению А.И. Неробеева и соавт. [6, 8, 11], для оказания «скорой помощи» нерву необходима немедленная поставка новых импульсов из другого источника.
 
По данным зарубежной литературы [1, 4, 6, 12-14], как альтернативный метод в настоящее время в качестве нерва-донора используют жевательный нерв. В работе B. Hontanilla и соавт. [14] описаны результаты исследования с участием 23 пациентов. В результате тригеминальной невротизации в 95% случаев в течение 6-18 мес было достигнуто улучшение функции ЛН до III-IV степени по шкале House-Brackmann. При сравнении эффективности реиннервации ЛН с подъязычным и жевательным нервами авторы показали, что результаты сопоставимы. Они отметили, что при реиннервации с жевательным нервом в более краткие сроки и с лучшим эффектом достигаются симметрия и появление движений [15].
 
По данным анализа русской и зарубежной литературы, исследователи склоняются к мнению, что при нарушении анатомической целостности ЛН лучшие результаты операций достигаются на более ранних сроках после поражения ЛН [6, 8, 14, 16]. При анатомической целостности ЛН, но функциональной его несостоятельности (VI степень по шкале House-Brackmann) и отсутствии спонтанного восстановления его функции через 6 мес сроки реиннервации составляют до 12 мес и определяются результатами игольчатой ЭМГ лица (наличие необратимого аксонально-демиелинизирующего процесса) [17, 18].
 
Тригеминальная невротизация имеет некоторые преимущества за счет хирургических особенностей этих нервов. Жевательный нерв является двигательной ветвью тройничного нерва и составляет в субзигоматическом треугольнике в среднем 3 мм в диаметре, поэтому хорошо сопоставим по диаметру с экстракраниальными ветвями лицевого нерва [6, 13, 17]. По данным К. Boahene [17], главное преимущество реиннервации ЛН с жевательным нервом заключается в их хирургической доступности. Во время операции тройничный и лицевой нервы соединяются в точке их естественного пересечения на лице (рис. 4). Однако они отличаются друг от друга глубиной расположения в мягких тканях: жевательный нерв проходит ниже ЛН в толще жевательной мышцы. Анатомически эта область представлена так называемым подскуловым треугольником (рис. 5), который ограничен сверху скуловой костью, а двумя другими его сторонами являются ветвь нижней челюсти и височная ветвь ЛН (т.е. часть гусиной лапки). Биссектриса угла — жевательный нерв. В этой области накладывается невральный анастомоз [13].

 
Рис. 4. Точка пересечения лицевого и тройничного нервов.
 
 
Рис. 5. Субзигоматический треугольник.
 
Также немаловажным преимуществом является то, что мышцы лица, иннервируемые ЛН, и мышцы, иннервируемые тройничным нервом, объединяет общее эмбриональное происхождение [17]. R. Collar и соавт. [13, 15] считают, что тройничный нерв идеален для реиннервации мимической мускулатуры, потому что лицевое ядро находится во взаимосвязи с мезенцефальным ядром тройничного моторного ядра и эти черепные нервы имеют центральные связи.
 
По данным авторов [12, 14, 15, 17], при использовании n. massetericus в качестве донора возникает меньше послеоперационных осложнений. У части пациентов утрачивается чувствительность мочки уха в периаурикулярной зоне [12, 13, 17]. Такого рода осложнения значительно меньше влияют на индекс качества жизни пациентов по сравнению с осложнениями, которые развиваются при использовании других нервов.
 
Заключение
 
Лечение повреждений ЛН является актуальной проблемой современной медицины, и до настоящего времени нет единой тактики ведения этих больных, которая позволила бы восстановить движения всех мимических мышц.
 
Применение тригеминальной невротизации ЛН — один из альтернативных методов лечения лицевого паралича. При использовании этого метода отмечено хорошее восстановление функции ЛН и низкий уровень дополнительных неврологических нарушений.
 
Более быстрое и эффективное восстановление функции мимической мускулатуры при анатомическом повреждении ЛН достигается проведением его реиннервации в оптимальные сроки не более 1 мес.
 
При анатомической целостности ЛН, но функциональной его несостоятельности (VI степень по шкале House-Brackmann), которая подтверждена данными игольчатой ЭМГ мимической мускулатуры, хирургический метод лечения следует применять в сроки от 6 до 12 мес.
 
Выбор методики всегда остается за хирургом, который должен руководствоваться не только возможностью ее технического выполнения, но и целесообразностью в каждом конкретном случае.
 
Конфликт интересов отсутствует .
 
Комментарий
 
Статья авторов из Новосибирского Федерального нейрохирургического центра посвящена весьма актуальному вопросу, а именно сохранению функции лицевого нерва при хирургии опухолей мосто-мозжечкового угла (ММУ), чаще — неврином слухового нерва, реже — менингиом и холестеатом данной локализации. Так сложилось в мировой нейрохирургии, что процент сохранности лицевого нерва после удаления новообразований ММУ является неким критерием профессионализма и мастерства нейрохирурга, а основной принцип, руководящий хирургом при удалении подобных опухолей: на протяжении всей операции думать о лице пациента. Но независимо от класса нейрохирурга, его приверженности тем или иным принципам и стандартам при тотальном удалении опухолей большого или гигантского размера, например неврином слухового нерва более 30 и 40 мм соответственно, поражение лицевого нерва в той или иной степени практически неизбежно. В связи с этим перед нейрохирургом во время операции удаления больших опухолей (в статье авторами представлены в основном пациенты именно с опухолями такого размера) всегда возникает дилемма: либо ограничиться субтотальным или даже частичным удалением опухоли, что снижает риск поражения лицевого нерва, либо провести полное удаление новообразования и заниматься восстановлением функции лицевого нерва в послеоперационном периоде. Последняя задача крайне сложная. Она не сводится только к каким-то манипуляциям или даже операциям на периферических нервах, хотя в восстановлении функции лицевого нерва это основополагающий момент. От того, произойдет или нет реиннервация поврежденного лицевого нерва, зависит успех всего восстановительного лечения. Не менее важной является задача восстановления функций отдельных мышц лица, которых насчитывается почти два десятка. Это и смыкание мыщц глаза, а вместе с ним — коррекция нейротрофического кератита, всегда встречающегося у пациентов с лицевым параличом. Это и напряжение щечной мышцы, участвующей в полноценном акте жевания, добиться которого даже после технически успешной реиннервации удается далеко не во всех случаях, поэтому при слабости мышц щеки требуется дополнительная пластическая коррекция местными тканями или синтетическими материалами. Это и синхронизация движений мышц на пораженной и здоровой стороне лица, восстановить которую можно только кросс-пластикой лицевого нерва. Восстановительный период после паралича лицевого нерва требует длительного времени, как правило, многих лет. Он сопровождается психической травмой, и в этой связи в реабилитации пациента необходимо участие психолога, а часто, особенно у женщин молодого возраста, — психиатра. Все упомянутые серьезные трудности стали причиной того, что на современном этапе развития медицины в разных странах (Италия, Франция, США, Германия, Испания) восстановлением функции при прозоплегии независимо от причины ее возникновения занимаются в специально создаваемых для этих целей центрах, где работают врачебные команды из пластических хирургов, офтальмологов, физиотерапевтов, психологов, неврологов. Результаты лечения пациентов в этих центрах всегда лучше, что и оправдывает их создание. Такая же группа врачей, занимающаяся лечением пациентов с параличом лицевого нерва, создана в Центральном институте стоматологии, где проходят лечение пациенты с поражением лицевого нерва, в том числе после операций удаления опухолей мосто-мозжечкового угла, проведенных в НИИ нейрохирургии им. Н.Н. Бурденко.
 
Что же остается делать нейрохирургам? Не мало! Во-первых, добиваться от неврологов, ЛОР-врачей, офтальмологов ранней диагностики опухолей мосто-мозжечкового угла, чтобы нейрохирургическое лечение проводилось на ранних стадиях заболевания, когда риск повреждения лицевого нерва минимален и стремится к нулю. Во-вторых, совершенствовать нейрохирургическую технику, используя в своей деятельности все достижения современной нейрохирургии (микрохирургия, высокоскоростные дрели, оперативные доступы, интраоперационный нейромониторинг). В-третьих, удаляя опухоли большого или гигантского размера (невриномы, менингиомы), помнить о возможностях современной радиохирургии и радиотерапии. И главное — как можно раньше приступать к реабилитации пациентов с поражением функции лицевого нерва, согласовывая свои действия с врачами вышеперечисленных специальностей,
 
В связи с изложенным публикация представленной статьи, посвященной одной из многочисленных методик реиннервации лицевого нерва при его повреждении после удаления новообразований мосто-мозжечкового угла, могла бы стать одним из побуждающих моментов к созданию Сибирского центра по лечению пациентов с прозоплегией, а авторы — основополагающим ее ядром.
 
 
В.Н. Шиманский (Москва)
 
Комментарий
 
Нет никаких сомнений, что авторы использовали современную методику реиннервации лицевого нерва, однако при чтении статьи возникает определенная неудовлетворенность.
 
Нейрохирургия, как и кардиохирургия, относится к группе особо сложных специальностей, в которых качественные оценки результатов операций отличаются некоторым упрощением, так как на кону стоит жизнь пациента: останется он жив после операции с определенным улучшением или нет.
 
Разумеется, удаление обширной опухоли мозга и сохранение жизни пациента одновременно с устранением присущих данному заболеванию симптомов — это большой успех хирурга. Но после того как пациент получил право жить дальше, он ожидает полной реабилитации и улучшения качества жизни; неполное облегчение, которое принесла уходящая в прошлое операция, переоценивается и перестает удовлетворять. В статье чувствуется некоторая недооценка этого явления, некая успокоенность тем, что если как-то двигаются мышцы, то это уже хорошо. Нелишне напомнить, что имеется от 14 до 18 мимических мышц, иные из которых не имеют собственного названия или, вроде мышцы Риолана и Горнера, известны только офтальмологам. Наверное, излишне говорить, что повреждение даже одной мимической мышцы отражается на синхронности движений лица.
 
Авторы не описывают методику операции, как выполняются анастомозы, во всех ли случаях удается соединить ствол лицевого нерва с жевательным, что происходит с краевой ветвью, которая часто отходит рано и до нее не доходит жевательный нерв. Восстановление движений до III и IV степени по шкале Науз-Брекмана никак не стоит оценивать как хорошее. Кроме того, для пациента очень важна синхронность движений, которая совершенно невозможна без подключения лицевого нерва с противоположной стороны.
 
Я считаю большой ошибкой столь легко относиться к конечному результату операции. Нам не пристало использовать традиционную фразу: «По сравнению с тем, что было…». Сегодня в любом случае надо стремиться все довести если не до совершенства, то до максимально возможного — непременно!
 
Выполнение анастомоза с жевательным нервом без комплексного последующего плана реабилитации, без одновременной «cross-plastic», которая является курковым механизмом для синхронности движений, обрывает возможности больных для последующих нейропластических операций, так как повторное хирургическое приближение к зоне анастомоза чревато его повреждением и аннулированием результата.
 
Пришло время осознать, что существуют самостоятельные и тоже важные для жизни пациента медицинские специальности — пластическая и челюстно-лицевая хирургия. Задачи у них более скромные, но не менее социально важные.
 
Значительно полезнее при крупных медицинских учреждениях создавать специальные группы подобных специалистов, которые будут профессионально заниматься этими «мелкими» проблемами. В течение 2 лет у нас существует такой тесный альянс с НИИ нейрохирургии им. акад. Н.Н. Бурденко РАМН и все пациенты с признаками повреждения лицевого нерва сразу направляются в ЦНИИС и ЧЛХ, где после комплексного обследования для них определяется индивидуальный и оптимальный метод хирургической реабилитации. В понятие «реабилитация» входят не только оперативные вмешательства, но и специальные упражнения, медикаментозное сопровождение, аппаратная стимуляция и т.д. Комплекс проводимых мероприятий позволяет добиться практически полного восстановления симметрии движений и даже в ряде удачных случаев, получить синхронный эффект моргания.
 
Считаю своим долгом поблагодарить авторов за желание улучшить качество жизни больных и советую принять во внимание высказанные замечания. Со своей стороны, мы будем рады подготовить специалиста по комплексному лечению поврежденного лицевого нерва.
 
 
А.И. Неробеев (Москва)
 
Список литературы:
 
  1. Boahene K, Byrne P, Schaitkin BM. Facial reanimation: discussion and debate. Facial Plast Surg Clin North Am. 2012;20:383-402. doi: 10.1016/j.fsc.2012.05.006
  2. Terzis JK, Konofaos P. Nerve transfers in facial palsy. Facial Plast Surg. 2008 May;24(2):177-193. doi: 10.1055/s-2008-1075833
  3. Ширшов И., Древаль О., Лихтерман Л., Горожанин А. Травма лицевого нерва. М. 2011;192.
  4. May M, Schaitkin BM. History of facial nerve surgery. Facial Plastic Surgery. 2000;16(4). doi: 10.1055/s-2000-15543
  5. May M. Total facial nerve exploration: Transmastoid, extralabyrinthine, and subtemporal: Indications and results. Laryngoscope. 1979;89:906. doi: 10.1288/00005537-197906000-00006
  6. Terzis JK, Konofaos P. Nerve transfers in facial palsy. Facial Plast Surg. 2008 May;24(2):177-193. doi: 10.1055/s-2008-1075833
  7. Tanbouzi Husseini S, Kumar DV, De Donato G, Almutair T, Sanna M. Facial reanimation after facial nerve injury using hypoglossal to facial nerve anastomosis: the gruppo otologico experience. Indian J Otolaryngol Head Neck Surg. 2013 Dec;65(4):305-308. doi: 10.1007/s12070-011-0468-3
  8. Samii M, Alimohamadi M, Khouzani RK, Rashid MR, Gerganov V. Comparison of Direct Side-to-End and End-to-End Hypoglossal-Facial Anastomosis for Facial Nerve Repair. World Neurosurg. 2015 Aug;84(2):368-375. doi: 10.1016/j.wneu.2015.03.029
  9. Venail F, Sabatier P, Mondain M, Segniarbieux F, Leipp C, Uziel A. Outcomes and complications of direct end-to-side facial-hypoglossal nerve anastomosis according to the modified May technique. J Neurosurg. 2009 Apr;110(4):786-791. doi: 10.3171/2008.9.JNS08769
  10. Revenaugh PC, Knott PD, McBride JM, Fritz MA. Motor Nerve to the Vastus Lateralis. Arch Acial Plast Surg. 2012. doi: 10.1001/archfacial.2012.195
  11. Неробеев А.И., Дыдыкин С.С., Омерелли Э.Р., Сомова М.М., Салихов К.С. Челюстно-подъязычный нерв как донор для восстановления лицевого нерва. Топографоанатомическое исследование. Ч. 1. Анналы пластической, реконструктивной и эстетической хирургии. 2011;3:17-23.
  12. Biglioli F, Frigerio A, Colombo V, Colletti G, Rabbiosi D, Mortini P, Dalla Toffola E, Lozza A, Brusati R. Masseteric-facial nerve anastomosis for early facial reanimation. J Craniomaxillofac Surg. 2012 Feb;40(2):149-155. doi: 10.1016/j.jcms.2011.03.005
  13. Collar RM, Byrne PJ, Boahene KD. The Subzygomatic Triangle: Rapid, minimally invasive identification of the masseteric nerve for facial reanimation. Plast Reconstr Surg. 2013 Jul;132(1):183-188. doi: 10.1097/prs.0b013e318290f6dc
  14. Hontanilla B, Marre D, Cabello A. Masseteric nerve for reanimation of the smile in short-term facial paralysis. Br J Oral Maxillofac Surg. 2014 Feb;52(2):118-123. doi: 10.1016/j.bjoms.2013.09.017
  15. Hontanilla B, Marré D. Comparison of hemihypoglossal nerve versus masseteric nerve transpositions in the rehabilitation of short-term facial paralysis using the Facial Clima evaluating system. Plast Reconstr Surg. 2012 Nov;130(5):662e-672e. doi: 10.1097/PRS.0b013e318267d5e8
  16. Shulev Y, Trashin A, Akobyan O, Gordienko K. Facial reanimation results by spinal accessory nerve — facial nerve (FN) anastomosis. Skull Base — An Interdisciplinary Approach (20th Annual Meeting North American Skull Base Society, Presentation Abstracts). Thieme New York. 2009;19 November; Suppl.3:8. doi: 10.1055/s-2009-1242300
  17. Kofi Boahene. Reanimating the paralyzed face. F1000. Prime Rep. 2013;5:49. doi: 10.12703/P5-49
  18. Brooks DN, Weber RV, Chao JD, Rinker BD, Zoldos J, Robichaux MR, Ruggeri SB, Anderson KA, Bonatz EE, Wisotsky SM, Cho MS, Wilson C, Cooper EO, Ingari JV, Safa B, Parrett BM, Buncke GM. Processed nerve allografts for peripheral nerve reconstruction: a multicenter study of utilization and outcomes in sensory, mixed, and motor nerve reconstructions. Microsurgery. 2012;32:1-14. doi: 10.1002/micr.20975

 

Журнал «Вопросы нейрохирургии» имени Н.Н. Бурденко. 2016;80(4): 31-39
 
ФГБУ «Федеральный центр нейрохирургии» Минздрава России, Новосибирск, Россия
А. В. Зотов, Д. А. Рзаев, А. Б. Дмитриев, С. В. Чернов, Г. И. Мойсак

 

Похожие статьи:

ГлоссарийАльгомиоклония (син.: Болевой тик)

СтатьиКлиническое применение Нейростимуляции: сорок лет спустя.

СтатьиНевралгия тройничного нерва: современные аспекты комплексной терапии

СтатьиТригеминальная невралгия: эпидемиология, этиология, патоморфология, патогенез, клиника, диагностика

ГлоссарийАрнольда синдром

Рейтинг: 0 Голосов: 0 112 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий