Логин   Пароль      Забыли пароль?   Регистрация
       
Поделиться:

Интересные паранейрохирургические научные работы.

Исторические, искусствоведческие, археологические исследования.
Администратор
Администратор
Медаль
Сообщений: 1938
Москва
1 день назад
Трепанации у древних народов Евразии как исторический источник.
Год: 2002
Автор: Медникова, Мария Борисовна
Ученая cтепень: доктор исторических наук
Место защиты диссертации: Москва
Код cпециальности ВАК: 07.00.06
Специальность: Археология
Количество cтраниц: 489

Введение

Глава 1. Краткий очерк истории изучения древних операций краниотомии.
Глава 2. Материалы исследования и классификация трепанаций.
2.1. Материалы исследования
2.2. Классификация трепанаций
2.2.1. Особенности оперативного вмешательства на черепе человека и процесс заживления
2.2.2. Перспективы выживания
2.2.3. Классификация трепанаций по цели проведения
2.2.4 Классификация трепанаций по способу произведения операции
2.2.5 Локализация трепанационных отверстий
2.2.6. Психологические предпосылки трепанирования. Опыт применения психотропных веществ
2.2.7. Дифференциальная диагностика искусственных повреждений черепа человека
2.2.8. Способы описания трепанаций
2.3. Методы исследования
Глава 3. Древнейший инструментарий для проведения трепанаций
3.1. Эпохи мезолита, неолита и бронзы Евразии
3.2. Эпоха раннего железа
3.3. Античное время
3.4. Средневековье
3.5. Современная клиника
Глава 4. Распространение прижизненных трепанаций в историческом прошлом Евразии
4.1. Тенденции географического распределения
4.2. Хронология: Мезолит, Неолит, Эпоха бронзы, Эпоха раннего железа, Античное время, Раннее средневековье, Позднее средневековье, Новое время, Современность
Глава 5. Специфические трепанации
5.1. Искусственное расширение большого затылочного отверстия
5.2. Символические трепанации
5.3. Посмертные трепанации
Глава 6. Человеческие жертвоприношения в Евразии по данным археологических источников
Глава 7. Скальпирование на Евразийском континенте
Глава 8. Пепкинский курган - данные антропологии к интерпретации погребения
Глава 9. Трепанации в Центральной Азии
9.1. Трепанации как отражение миграций древнего населения
9.2. Лицо и маска: археокультурные параллели
9.3. Изоляция черепа и тела. Культ черепа
9.4. Моделирование лица. Две линии: лицо и обмазка, лицо и маска. Лицо и обмазка. Лицо и маска. Глиняный человек

Глава 10. Символические трепанации конца раннего средневековья.

Введение.

Изучение древних трепанированных черепов давно привлекало внимание исследователей несмотря на методические сложности. До сих пор было не вполне очевидно, в рамках какой науки следует изучать это явление, широко распространенное в древнем мире и сохранившее свое значение в некоторых современных этнотерриториальных группах. Первоначально приоритет в исследовании трепанирования принадлежал врачам и антропологам. Крупнейшие ученые, стоявшие у истоков развития антропологии в разных странах, такие как П.Брока, Д.Н.Анучин, Й.Матейка, известные потомкам своими классификационными работами в других областях, не избежали соприкосновения с этой темой. С последующей дифференциацией наук о человеке исследование трепанаций переходит в сферу деятельности палеопатологов, изучающих заболевания древних людей. Можно задать риторический вопрос: а правомерно ли присвоение одной наукой прав на описание и интерпретацию такого сложного феномена? Не важнее ли оценивать социальные аспекты явления? Употребляемая до настоящего момента классификация трепанаций предоставляет возможность археологам заниматься лишь описанием последствий несомненно ритуальных операций, прежде всего посмертных. В таком случае чрезвычайно нужным представляется включение в оценку и интерпретацию случаев трепанирования особенностей погребального обряда. Анализ отверстий, несущих следы заживления, а также различных травматических состояний производится в работах медиков, палеопатологов, антропологов. К сожалению, главным недостатком большинства таких работ следует считать полный отрыв скелетных находок от исторического контекста. Только география находки и приблизительная датировка в лучшем случае составляют традиционный для палеоантропологов интерес, в то время как фиксация множества других деталей сослужила бы большую пользу.
Историческими науками (в данном случае археологией, этнографией и древней историей) накоплены ценные сведения, пройти мимо которых было бы просто недальновидно. Заслуживают внимания древние культы различных частей тела (прежде всего культ черепа) и культ предков, распространение посмертных масок, традиции бальзамирования и мумификации и, напротив, опыт обращения с побежденным врагом, обезвреживание духов умерших, декапитация и скальпирование. Итак, с одной стороны - умение описать отверстия в черепе человека, образованные в результате внешнего воздействия, с другой стороны - бескрайний исторический контекст скелетных находок, переплетения древних культур, миграция народов, распространение религий и идей, войны и колонизация новых земель.

Актуальность темы.

Исследование скелетных останков носителей археологических культур древности традиционно служит независимым историческим источником. Классические исследования вопросов происхождения древних народов в последние годы дополнены палеоантропологическими исследованиями образа жизни, состояния здоровья, палеодемографии, питания в палеопопуляциях. Применение методов естественных наук и рассмотрение полученных данных в археологическом контексте способствовало появлению нового направления научных исследований - биоархеологических реконструкций. Рассмотрение антропологических материалов помогает воссоздавать некоторые стороны социальной жизни.
Трепанации черепа - самые первые хирургические операции, производившиеся начиная с древнейших периодов исторического процесса. Изучение этого феномена позволяет реконструировать особенности сложной манипуляторной деятельности человека, направленной на изменение внешнего облика, трансформацию и деструкцию тела.

Цели и задачи исследования.

Основная цель данного исследования заключалась в описании картины распространения трепанирования черепов у древних народов Евразийского континента.
Конкретные задачи работы включали 1) разработку методических и методологических подходов к диагностике и описанию трепанаций, 2) описание основных географических и эпохальных тенденций встречаемости трепанаций у древних народов Евразии, 3) исследование распространения практики трепанирования у народов, населявших территорию современной России и их соседей, 4) обсуждение вопроса о ритуальных или лечебных причинах трепанирования.
Источники исследования
Используются и развиваются оригинальные данные, полученные автором при обследовании обширных палеоантропологических коллекций научных учреждений Москвы, Санкт-Петербурга, Минусинска, Геттингена, Берлина, Лондона. В дополнение привлекаются литературные источники, собранные при работе в научных отечественных и зарубежных библиотеках.

Научная новизна работы.

Диссертация впервые в российской и зарубежной науке обобщает многочисленные о древних трепанациях черепа в Евразии. Основанная на комплексном, междисциплинарном подходе, эта работа сочетает фактические сведения из области археологии, физической и культурной антропологии, палеопатологии, истории медицины, в большинстве своем ранее недоступные отечественным специалистам. При оценке лечебных и ритуальных аспектов трепанирования рассмотрены различные составляющие духовной жизни древних обществ. Особое внимание уделено разработке новых методологических подходов к изучению палеоантропологических материалов.
Исследование древних трепанаций производится за рубежом, привлекая внимание ведущих палеопатологов и антропологов. Примером подобной активности стал международный коллоквиум по изучению древних трепанаций черепа (университет Бирмингема, 2000). Вместе с тем, работы автора диссертации по многим позициям занимают лидирующее положение в мировой исследовательской практике. Большинство работ в данной области строится на традиционном палеопатологическом описании материалов без учета историко-культурного контекста находок. В диссертации значительное внимание уделяется широкому сравнительному анализу антропологических и исторических источников. Представленная рукопись - первое обобщающее фундаментальное исследование в этой области.

Теоретическое и практическое значение работы.

Результаты предложенного исследования вносят большой вклад в развитие междисциплинарного подхода к археологическим материалам. Обоснована теоретическая значимость археологического изучения манипуляторной деятельности человека в древности. Показана значимость исследования трепанационного феномена древности как источника исторической информации. Рассмотрены методологические подходы к изучению этого явления. Обобщены данные о находках инструментов, служивших для проведения древних краниотомий. Воссоздана картина распространения практики трепанирования черепов в Старом Свете, начиная с мезолита и кончая поздним средневековьем; прослежены основные географические и эпохальные тенденции встречаемости трепанаций у древних народов Евразии; исследована практика трепанирования у народов, населявших територию Россию и их соседей; рассмотрен вопрос о причинах операций на своде черепа. Показана связь вскрытия черепной коробки с другими проявлениями ритуальных действий. На материалах раннего железного века Центральной Азии изучено широкое распространение посмертного трепанирования как неотъемлимой части погребального обряда; обнаружены и описаны случаи прижизненного и посмертного вскрытия черепной коробки у представителей местных культур эпох энеолита и средней бронзы. Изучение распространения символических прижизненных трепанаций среди населения раннего средневековья позволило считать это явление специфическим индикатором великого переселения народов. Показано, что в целом ритуальные причины краниотомий доминировали над лечебными, и трепанации как культурный феномен древнего мира стоят в одном ряду с другими способами ритуальных действий.
Полученные данные могут использоваться в соответствующих разделах курса лекций по археологии, этнологии и антропологии, при написании обобщающих работ по ритуальной жизни в древних обществах.

Апробация основных результатов.

Материалы диссертации отражены в 4 монографиях, в статьях, опубликованных в рецензируемых журналах, и тезисах докладов на международных конференциях. Основные положения работы обсуждались на заседаниях отделов Института археологии РАН, заседании Всероссийского общества историков медицины, международных и российских конгрессах и коллоквиумах (Конгресс Европейской Ассоциации археологов, Борнмут, Англия, 1999, Международный коллоквиум "Трепанации в прошлом человека", Бирмингем, Англия, 2000, Конференция Международной палеопатологической Ассоциации, Кьети, Италия, 2000). Работа обсуждена на расширенном заседании отдела теории и методики Института археологии РАН.

Структура работы

Диссертация включает основной текст, который состоит из введения, десяти глав, заключения и списка литературы, включающего 355 источников. В Приложение вынесены текстовые и графические таблицы, фотографии и рисунки, иллюстрирующие основные положения работы. Общий объем диссертационной рукописи - 26 п.л.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ. ДРЕВНИЕ ТРЕПАНАЦИИ В ЕВРАЗИИ: ЛЕЧЕБНЫЕ ИЛИ РИТУАЛЬНЫЕ?

В этой работе мы старались утвердить новый взгляд на палеоантропологический материал, предоставляемый археологическими раскопками, и расширить информационные возможности этого источника. В этом смысле, автору оказались близки взгляды структуралистов, рассматривающих тело человека как «улику» его социальной активности. Осознание человеком традиционного общества своего тела как ключевого элемента мироздания и сопряженные аспекты манипуляторной деятельности занимают поэтому центральное место в книге. Методическое развитие физической антропологии позволяет в настоящий момент считать изучение останков представителей археологических культур ценнейшим инструментом разностороннего познания ушедшей действительности. К традиционному исследованию вопросов происхождения народов (краниология и, шире, этническая антропология) добавились биоархеологические реконструкции образа жизни в палеопопуляциях, в основе которых - анализ физиологического стресса. К этим уже ставшим традиционными собственно биологическим подходам можно добавить новую «ветвь», изучающую непосредственные следы социальной деятельности человека в связи с изменением его внешнего облика, трансформацией или деструкцией тела. Эта область, как ни парадоксально, должна смыкаться с попытками решить такие фундаментальные проблемы гуманитарных наук, как происхождение изобразительного искусства, возникновение и развитие разнообразных форм погребальной обрядности, развитие личности и опыты самоидентификации. Трепанирование связано с появлением в древнем мире когорты людей, охваченных .«божественным безумием», и уже только поэтому оно семантически сближается с древним шаманизмом, лицедейством и другими областями социальной деятельности, в которых господствовало измененное сознание человека. Рискованность операции носит ярко выраженный экзистенциалистский характер. Прочные нити связуют трепанирование с другими пограничными и переходными состояниями - с инициационной и жертвенной практиками, нацеленными на умирание в одном и возрождение в другом качестве. Многочисленные ссылки на жертвоприношения, приводимые в нашей работе, неслучайны. Они выпукло выделяют не только свойственную человечеству тягу к саморазрушению, но и разнообразный общественный опыт обращения с телом. «Божественные безумцы» погребались иначе, в этом также прослеживается древний сакральный смысл. Почему в Британии до 1823 г. самоубийц хоронили на перекрестке дорог, проткнув сердце осиновым колом и положив на лицо тяжелый камень? Или в Меце (Германия) тело суицидента пускали в бочке по реке подальше от оскверненного города? (Чхартишвили Г.Ш., 1999, с.28). Почему христианская церковь так долго отказывала актерам в церковном погребении? Ответить на эти вопросы недавней человеческой истории помогает • изучение археологического контекста трепанационного феномена.
Подводя итоги сравнительного рассмотрения тенденций трепанирования у древних народов Евразии, следует прежде всего отметить, что уже в самой глубокой древности человек современного вида обладал необходимыми знаниями и умениями для совершения таких сложнейших операций. Уже люди верхнего палеолита, в совершенстве владевшие техниками обработки кости, сверлением и прорезанием, были технологически готовы к совершению трепанаций. Символическое трепанирование, последствия которого, на наш взгляд, наблюдаются у некоторых представителей южноморавской популяции верхнего палеолита из Дольни Вестонице, свидетельствуют о традициях специфических испытаний кроманьонских юношей. Возможно, эти ритуальные процедуры нашли развитие в практике более радикальных операций на черепе.
Пользуясь мыслью и фразеологией К. Леви-Стросса (2000), можно сказать, что сотни, даже тысячи обществ, называемых нами «недостаточно развитыми», «примитивными», обладали огромными познаниями в использовании такой машины, как человеческое тело. Характерно, что древнейшие краниотомии, наблюдаемые на примере мезолитических материалов десятитысячелетней давности, выполнены в сложной технике - сверлом, а не скребком, как можно было ожидать, основываясь на идее линейного прогресса. Сложность производившихся в эпохи неолита и бронзы операций поражает воображение современного человека, вооруженного богатыми техническими средствами. При этом процент успешных операций был в те времена очень высок. Вплоть до античного времени можно говорить о высоком уровне краниотомий в тех областях Старого Света, где операциям на своде черепа не препятствовали религиозные запреты (как они препятствовали прижизненному трепанированию в Древнем Египте). В римское время появляется набор хирургических инструментов, некоторые из которых имеют совершенно современную форму. Однако в средневековье европейцы во многом забыли достижения предшествующих эпох, что, тем не менее, никак не сказалось на популярности трепанирования черепа.<br />
Отношение древних обитателей Евразии к подобному воздействию было неоднозначным. Лечебные аспекты трепанирования тесно переплетаются с ритуальными. Данные папеопатологии - науки, изучающей болезни древнего населения, - иногда позволяют устанавливать заболевания, послужившие поводом для хирургического воздействия. В ранние эпохи, чаще всего, это последствия черепных травм, свидетельствующие, как правило, о высоком уровне агрессивности.1 Вплоть до эпохи бронзы в европейском пространстве чаще трепанировали мужчин. Традиционная палеопатологическая интерпретация увязывает преимущественное распространение операций на черепе среди мужской части населения с большим риском травм головы. Заметим, однако, что если рассматривать трепанацию как средство превращения и инициации, подобная избирательность также не выглядит нелогичной. Как отмечал А.Д.Авдеев, происхождение театрального искусства оказалось исторически связанным именно с мужским трудом. Охотничья маскировка как форма преображения человека в иное существо и богатые имитационные способности, развившиеся в силу жизненных потребностей, послужили предпосылкой к созданию охотничьей пляски. Охотничья магия стадиально преобразуется в тотемные обряды и ритуалы тайных мужских союзов, где в маске человек является в новой сущности: мертвым, духом или животным (Художественная культура., 1994, сс.354-377). Эта линия психоповеденческого «превращения» прослеживается позже при выделении категории воинов.<br />
Обращают на себя внимание некоторые особенности захоронений трепанированных при жизни (и долгое время живших после этого) Х.Гримм исследовал статистику черепного травматизма в различные эпохи. Помимо ожидаемого высокого уровня ранений черепа у мужчин, он обратил внимание на высокий процент травматизации головы у женщин. Особенно выделяются палеолит и неолит, в мезолите и начиная с эпохи бронзы агрессивное поведение в отношении женщин явно идет на убыль. Таким образом, тенденции распространения трепанирования в женской части палеопопуляций не связаны напрямую с военным и бытовым травматизмом (Grimm Н., 1993, S.16). Напомним также наблюдение Х.Ульриха и Ф.Вайкманна (Ullrich Н., Weickmann F., 1965) о том, что трепанации и травмы черепа в германском неолите и бронзовом веке строго различаются по локализации, то есть нет оснований усматривать причинно-следственную связь между этими явлениями. людей. Так, а Южной Европе (Испании, Италии, Португалии и на Балканах) разнокультурные трепанации эпох неолита и бронзы часто носят отчетливый ритуальный характер, отражая распространение сложных обрядов посвящения. Часто они соседствуют с практикой манипуляций с телом умершего. В Центральной Европе погребения трепанированных, иногда в сидячем или скорченном положении, образуют нечто вроде «центра» могильного комплекса (бернбургская культура). Не менее своеобразны находки из Скандинавии. Почти все датские неолитические черепа с признаками прижизненной трепанации были найдены в коллективных погребениях изолированными, т.е., по всей видимости помещенными в могилу без сопровождения посткраниального скелета. Весьма вероятно, это обусловлено тем, что люди, пережившие сложную операцию, могли демонстрировать изменение поведенческих реакций и были поэтому связаны с магической и религиозной практикой древних народов Евразии. Такой магией могло быть и часто обнаруживаемое при изучении палеоантропологических материалов преднамеренное нарушение целостности скелетов. Подобная фрагментация, в частности, имела широчайшее распространение в галыптаттское и латенское время у кельтов. Как пример ритуальной фрагментации можно рассматривать и феномен создания амулетов из костей человеческого черепа. География распространения таких амулетов очень обширна (от Южной Европы до междуречья Ветлуги и Унжи), а хронологический диапазон, возможно, еще значительнее - от неолита до наших дней.
Изучение древних операций на своде черепа в России имеет более чем 120 летнюю историю, однако длительное время оно развивалось в отрыве от развития зарубежных исследований. Поэтому главными задачами данной работы было соотнесение российских палеоантропологических находок с масштабом распространения трепанаций у древних народов Евразии, описание основных географических и эпохальных тенденций.
Высокая планка, взятая первым исследователем трепанаций в нашей стране Д.Н.Анучиным, ко многому обязывает его последователей. Уже к концу XIX века в России описаны все возможные способы древнего трепанирования. Это были прижизненные трепанации, амулеты, сделанные из костей свода черепа, и посмертные трепанации, связанные со специфическим обрядом мумификации. Тогда же были описаны также последствия прижизненной процедуры, только в пятидесятые годы XX века получившие название символической трепанации.
Одними из древнейших находок в Евразии стали трепанированные черепа из мезолитических и неолитических могильников с территории Украины.
Если взглянуть на карту современной России, выделяются регионы, в которых концентрируются большинство случаев трепанирования.
В эпоху бронзы трепанации локализованы главным образом в Европейской части страны. В эпоху раннего железа центр операций на своде черепа находится в Центральной Азии, включая Алтае-Саянское нагорье и Минусинскую котловину.
В эпоху раннего средневековья операции вновь сконцентрированы в Европейской России.
В эпоху ранней бронзы, точнее в IV-III тысячелетиях до н.э., трепанации были, как правило, прижизненными и выполнялись скребком. Большинство перфорированных черепов найдены в нижнем течении Дона. Для этого периода характерна локализация трефинационных отверстий на теменных и затылочных костях, анатомически в области обелиона и лямбды. Максимальная величина отверстий может достигать 50 мм, что не много на фоне некоторых центральноевропейских синхронных образцов. Трудно разграничить терапевтическую и магическую составляющие подобной практики. Так, в коллективной могиле, раскопанной на окраине Ростова-на-Дону, из семи погребенных пятеро были трепанированы. Трудно представить, что все эти люди, разного пола и возраста, так сильно нуждались во врачебной помощи.
В эпоху средней бронзы, точнее в первой половине II тысячелетия до н.э. часто встречаются трепанации в затылочной области. Большинство операций несомненно были-сделаны при жизни. В этот период есть доказательства трепанационной активности и среди населения Нижнего и Среднего Поволжья. Некоторые черепа перфорированы неоднократно в области теменных и затылочной кости. Были ли операции среднего бронзового века лечебными? Изучение археологического контекста скелетных находок в ряде случаев помогает ответить на этот вопрос. В этой связи одним из важнейших памятников остается Пепкинский курган. Показательно, что только два черепа, которые единственные трепанированы, причем в области брегмы, были помещены в курган отдельно от скелетов, нарушая анатомическую целостность костяков. Огромное количество надрезов и других искусственных разрушений свидетельствует о специфических манипуляциях с телами умерших. И среди этих останков черепа со следами трепанации занимают особое место.
Спустя более чем тысячу лет в этом же регионе, в междуречье Ветлуги и Унжи, население раннего железного века изготавливало амулеты-подвески из человеческих костей, в том числе и черепных.
О существовании мощного центра посмертного трепанирования черепов в Южной Сибири было известно уже давно. Однако неожиданным результатом работ последних лет стали данные о разнообразии форм этого трепанирования и о сочетании прижизненных операций с посмертными процедурами, характерными для погребального обряда. Эпохальный вектор подобного сочетания прижизненных и посмертных трепанаций направлен из Северо-Западной Монголии, через Туву в Минусинскую котловину. Сенсационной стала находка прижизненной трепанации в лобно-теменной области у тесинской женщины, чьи останки были погребены в могильнике Новые Мочаги с полным соблюдением местного погребального обряда (моделировка лицевого скелета и пустых глазниц глиной, посмертная гипсовая маска). Этот случай наряду с известным ранее из раскопок катакомбной культуры в Крыму (Данилова Е.И., Корпусова В.Н., 1981) свидетельствует о том, что среди племен, практиковавших посмертное моделирование и вскрытие черепа, были распространены навыки прижизненных манипуляций, смысл - которых еще предстоит окончательно прояснить.
Включение в научный оборот все новых материалов с территории Алтая (в том числе, из казахстанской его части), из Западной Сибири позволяют говорить об устойчивом феномене трепанирования черепов, характерном для огромного пласта кочевых скотоводческих культур середины и конца раннего железного века.
Этнические и культурные связи этого населения всегда были предметом обсуждения антропологов. Вполне возможно допустить, что распространение различных техник перфораций черепа отражает контакты и миграции степных народов. Вместе с тем, спорадические находки на территории Центральной Азии и Восточного Туркестана удревняют практику трепанирования черепов местным населением до эпох энеолита и бронзы (посмертные манипуляции - у окуневцев, прижизненные - у карасукцев и, возможно, населения Синьцзяня).
В раннем средневековье операции вновь концентрируются в европейской части России: на Средней Волге, Среднем Дону и на Северном Кавказе - в Дагестане и Осетии. Большинство из них, датируемые VII-IX веками, относятся к разновидности прижизненной символической трепанации. Несколько позже, после так называемого периода завоевания, символические трепанации в массовом порядке распространяются в средневековой Венгрии и Болгарии. Можно без натяжек утверждать, что символические трепанации являются специфическим индикатором Великого переселения народов, охватившего в первом тысячелетии н.э. огромные массы людей. Начавшись в северной части Китая и закончившись тысячу лет спустя в Европе, это движение привело к образованию новых этнокультурных общностей на всем евразийском континенте. Тем более примечательно распространение техники трепанирования в этот период с востока на запад, отражающее общность духовной жизни кочевых племен и пути миграций. Трепанационные знания и умения распространялись вместе с артефактами материальной культуры. Нам кажется знаменательным сходство инструментов последних веков до н.э. с территории Минусинской котловины и листовидного резца X в. из венгерского могильника Тиссаэсляр-Башхаломпуста.
При общей оценке причин для проведения трепанирования магические аспекты доминируют, по крайней мере, для территории Восточной Европы и Азии.
Касаясь вопроса о генезисе и распространении трепанационного феномена в пределах континента, нельзя не отметить, что сложившиеся представления об основных очагах краниотомии и их первичности нуждаются в коррекции. Если в 1965 г. Х.Ульрих (Ullrich Н. 1967), отстаивая тезис о первичности французского очага, говорил о том, что сообщения о трепанациях из Бельгии, Болгарии, Испании и европейской части Советского Союза нуждаются в критической проверке, сейчас нет оснований сомневаться в наибольшей древности приднепровского мезолитического трепанационного очага. Неолитические трепанации с юга Франции теперь не могут считаться исключительным явлением в ту эпоху. Практика прижизненных и посмертных манипуляций с телом была значительно шире и охватывала в неолите горные районы Испании и Португалии, где, по-видимому, была рядовым явлением. Недостаток сведений об азиатской части континента долгое время приводил исследователей к попыткам объяснить распространение трепанаций в этом регионе инокультурным воздействием, связанным, к примеру, с арабским влиянием. Однако археологические исследования Ближнего Востока, свидетельствующие о сложной погребальной обрядности и манипуляциях с головой умершего, энеолитические и относящиеся к эпохе бронзы случаи прижизненного и посмертного трепанирования в северных провинциях Китая и в Южной Сибири, доказывают глубокую древность азиатского трепанационного очага. Трепанирование как проявление социальной активности человека базируется на мощном фундаменте психологических предпосылок, на архетипических представлениях, отраженных в культе черепа, инициационной и погребальной обрядности, поэтому установление единственного места на Земле, откуда пошли трепанации, вряд ли разрешимая задача.
Мотивом для осуществления прижизненных и посмертных трепанаций могли быть усилия, направленные на преображение сущности человека, и этот тезис находит косвенное подтверждение в частом сочетании трепанирования и масок, выполнявших ту же функцию.
Как отмечал исследователь «примитивной хирургии» Э.Акеркнехт (Ackerknecht Е., 1967), ритуальные ампутации и трепанирование в контексте господствующих в традиционном обществе магикорелигиозных представлений не являются чем-то иррациональным, напротив, они представляются логичным и разумным поведением.
Современные ученые, сталкиваясь с подобными явлениями, при их интерпретации проецируют собственные рационалистические представления, отражающие научный подход к хирургии, сложившийся в европейском обществе лишь в последние столетия.
Поэтому работы палеопатологов и историков медицины обычно строятся в соответствии со следующей схемой: сперва констатируется, что «уже в древнейшее время наши предки умели производить сложные хирургические операции», затем, после описания дефекта идет поиск травмы или заболевания, послужившего возможной причиной трепанации; если палеопатологии не найдены, тогда делается заключение, что поводом для краниотомии были недоказуемые на костном материале головная боль или эпилепсия. Иногда, если травмы не видимы на самом трепанированном черепе, делается вывод о высоком травматизме в группе, как будто это заразное заболевание, передающееся воздушно-капельным путем и нуждающееся в превентивном лечении.
На наш взгляд, недостаточно осмыслен тот факт, что трепанирование часто затрагивало очень рискованные места, например, область брегмы, где есть опасность повредить венозный синус и вызвать летальное кровотечение. Этого места стараются избегать современные нейрохирурги, но почему-то опасность операции не останавливала древних знахарей от вскрытия черепа именно в этом участке, хотя, безусловно, уровень эмпирических знаний был очень высок и место вмешательства избиралось не по недомыслию. Далее, огромные размеры трепанационных отверстий, прослеживаемые в некоторых культурах, также создавали дополнительную угрозу для жизни оперируемого, и тем не менее, такие операции производились. Обращает на себя внимание стойкая приуроченность трепанационных отверстий к определенным участкам краниума, позволяющая говорить о типичных для каждой культуры традициях, иногда даже достаточно специфичных. Такую же устойчивую локализацию обнаруживают и поверхностные символические трепанации, говоря о которых даже самые стойкие приверженцы медицинских интерпретаций не отвергают их обрядового значения.
Все это говорит в пользу того, что трепанации были осознанно рискованными операциями и совершались с целями, как правило, отличными от современных.
Трепанации как культурный феномен древнего мира стоят в одном ряду с другими «способами превращения»: психотропными веществами, экстатическими танцами, масками и другими явлениями, хорошо известными этнологам. В этом действии в наиболее архаической форме прослеживается изначальный синкретизм мышления человека, объединявшего в неразвернутом единстве зачатки искусства, религии, донаучных представлений о природе и обществе.
Редактировалось: 1 раз (Последний: 25 июня 2013 в 16:57)
Посетитель
BeJimmieWipse
Сообщений: 2
Al Ladhiqiyah
102 дня назад
Какие научные работы соискателя должны указываться в Справках о присуждении ученых степеней?

Руководитель Департамента государственной аттестации научных и научно-педагогических работников В. Н. Неволин давал такое разъяснение: «Экспертные советы и президиум ВАК Министерства образования Российской Федерации, рассматривая на своих заседаниях аттестационные дела, обращают внимание на некоторые особенности оформления справок о присуждении ученой степени доктора наук и справок о выдаче диплома кандидата наук, составленных в диссертационных советах. При оформлении указанных справок просим особое внимание уделять представлению публикаций автора, включая в их число их может быть и более трех наиболее значимые публикации, в которых содержатся основные положения диссертационной работы и которые представлены в широко известных и рецензируемых научных изданиях. Отмеченное относится, в первую очередь, к докторским диссертациям.

В Справках, которые готовятся после защиты диссертаций и представляются в аттестационном деле соискателя в ВАК, указывается три наиболее значимые публикации. В связи с введением обязательности публикаций в научных журналах Департамент государственной аттестации научных и научно-педагогических работников Министерства образования РФ дал разъяснение о возможности указания в справке ВАК более трех наиболее значимых публикаций, в которых содержатся основные положения диссертационной работы и которые представлены в широко известных рецензируемых научных изданиях. Это в первую очередь относится к докторским диссертациям».
|
Перейти на форум:
Быстрый ответ
Чтобы писать на форуме, зарегистрируйтесь или авторизуйтесь.